Сцена с медведем в BG3 вызывает оживленные споры

На недавней конференции в Англии бывший сценарист Larian Studios Бодлер Уэлч пролил свет на то, как теперь уже культовая сцена романса с медведем в Baldur's Gate 3 стала определяющим моментом для игровой индустрии.

Романс с медведем, переопределивший игровые нарративы

Игроки жаждали папочку Халсина — и Larian их удовлетворил

Бывший сценарист Larian, Бодлер Уэлч, назвал интимную сцену в облике медведя в Baldur's Gate 3 «водораздельным моментом в играх». Уэлч особенно похвалил студию за то, что она приняла желания энтузиастов фанфиков — подход, редко встречающийся среди разработчиков игр.

Хотя способность Халсина к перевоплощению изначально была предназначена для боёв, игроки разглядели романтический потенциал в борьбе друида за сохранение человеческого облика в эмоциональные моменты. Уэлч раскрыл, что этот сюжетный поворот на самом деле зародился в сообществе фанфиков по BG3, а не в оригинальном сценарии.

«Сообщество чётко выразило свои желания — они хотели папочку Халсина, — рассказал Уэлч Eurogamer. — Роман с ним изначально не входил в наши планы». Фанфики, пояснил Уэлч, представляют собой страстные переосмысления существующих персонажей, которые часто влияют на каноничный контент.

Уэлч подчеркнул решающую роль фанфиков в поддержании игровых сообществ после релиза. «Романтические сюжеты обладают невероятной живучестью, — отметил Уэлч. — Игроки будут продолжать исследовать значимые отношения через фан-контент спустя долгое время после завершения игры».

Сценарист выделил, насколько сильно вовлечённость фанов резонирует с женщинами и игроками LGBTQIA+, которые подпитывают непреходящую популярность BG3. «Эта сцена представляет собой смену парадигмы, когда создатели фанфиков перешли из нишевого статуса в мейнстримное признание», — заметил Уэлч.

От шутки к канону: неожиданный путь сцены с медведем

То, что началось как закадровая шутка о превращении Халсина в медведя, в итоге стало центральным элементом его романтической арки. Основатель студии Свен Винке и старший сценарист Джон Коркоран развили комедийную идею Уэлча в ключевой момент для персонажа.

«Изначально я предложил шутку про медведя, думая, что из этого ничего не выйдет, — признался Уэлч. — Но Свен и Джон разглядели её потенциал, работая над главными любовными сценами. Они превратили её из фонового юмора в ключевую черту персонажа».